Расшифровка "Клуба трейдеров" с участием основателей брокера Exante

Видео вы можете посмотреть здесь.

Георгий Вербицкий: Клуб H2T. Сегодня 15 июля 2014 года. Я Георгий Вербицкий, и после некоторого перерыва мы продолжаем наше заседание клуба. Сегодня у нас представители компании Exante в гостях, трейдеры… бывшие или текущие, уж не знаю?

Алексей Кириенко и Анатолий Князев: Бывшие. Добрый день!

ГВ: Говорить будем о глобальных рынках, о том, как обычный российский трейдер, и не только российский, наверное, может получить доступ к торговле практически любым инструментом на любом рынке. И может ли он? И если может, то как? Наверное, стоит разбить это на несколько логических частей: мы поговорим про вас, поговорим про трейдинг отдельно и поговорим про бизнес. Я вот так бы построил беседу. Ну и остальное уже — ответы на вопросы. Интересно про вас. Кстати, почему вы не торгуете сейчас? То есть… у нас поскольку тусовка такая трейдерская, это, наверное, наиболее интересная часть такая будет. То есть вы торговали, заработали денег, и все, и теперь больше не торгуете? Как так вообще?

А: Примерно так. Хочешь, что-то расскажи. А.К.: Это комплекс причин. Нам часто задают этот вопрос, действительно… почему мы перестали торговать. Во-первых, не смотря на то, что мы не торгуем сами на свои деньги или деньги клиентов, мы по-прежнему находимся в рынке, мы общаемся с трейдерами, мы видим, что происходит, какие стратегии люди используют. Поэтому… не совсем бывшие, скажем так. Не принимаем только активного участия в каких-то инвестиционных решениях. Когда мы принимали решение начать брокерский бизнес в 2010 году, для нас торговля складывалась следующим образом: инвесторы после кризиса были более осторожными, чем нам хотелось бы. Психологически работать с ними после четырех лет торговли на их деньги было достаточно уже тяжело, но главное, возможно, оценив возможный return on investment бизнеса и потенциал заработка в торговле, даже засчет того, что мы привлекаем какие-то новые деньги, мы поняли, что бизнес может принести нам потенциально больше денег. Поэтому мы посмотрели на нашу экспертизу, на наш технологический багаж, который накопили, и поняли, что, если делать бизнес, то тоже связанный с трейдингом, и, если уж не торговать, то предоставлять услуги для торговли.

ГВ: Соответственно, вы вдвоем основали компанию. Вы два основателя, правильно я понимаю?

А: Втроем. Есть третий еще человек. Стоит сказать, что мы торговали примерно, если взять 10 год, то 6-7 лет, и писали софт для торговли 4-5 лет. И мы оценили, что то, что нами сделано как инфраструктура торговли, потому что мы с 2007 года начали устанавливать сеттлеры на американских площадках, начали адаптировать софт для сверхалгоритмов, то есть та инфраструктура, которая была нами создана, тот софт, который был нами написан, и те связи, которые мы выстроили с западными брокерами, с нашими коллегами по цеху, мы видели, что нам выгоднее капитализировать вот те наработки, которые у нас есть, чем продолжать работать с деньгами под управлением

ГВ: Ок, произошло это в...

А: Вот такой… Смена парадигмы у нас произошла в 2010 году, то есть, когда мы для себя приняли решение, что мы строим брокерский бизнес и уходим от торговли.

ГВ: Слушайте, но насколько я общался с другими российскими брокерами, насколько я их знаю, как они работают… Почему вы поверили в этот бизнес?

А: Наверное, потому что, как я сказал, помимо того, что у нас был софт, инфраструктура, у нас были достаточно широкие наработаны связи в индустрии, то есть мы видели потребность в таком брокере. То есть к 2010 году сложился целый кластер небольших фондов, фондиков по 10-15 млн. долларов, у которых была потребность торговать на всех рынках с хорошими условиями, с маленькими задержками. Но они выросли из Interactive brokers, и они не доросли до J.P. Morgan, Credit Suisse, Goldman Sachs и другие. Они их не ждали. И мы заполнили эту нишу. Заранее поговорили: «Вы будете у нас работать, если мы сделаем так, так и так?» Они говорят: «Да, мы будем». Соответственно, мы были в прибыли, у нас была хорошая выручка, там с «дня ноль» потому что, как только мы получили лицензию, у нас все было готово для операций, нас начали торговать.

ГВ: То есть вы ориентировались на какие-то небольшие команды, алгокоманды. Такого плана, да? То есть это не частники, грубо говоря...

А: Наши якорные клиенты, с которых мы стартовали три года назад, да, это были небольшие фонды и проп-медиа группы.

ГВ: Ну немножко можно рассказать, пару слов про Exante. Что это такое? Я знаю про эту компанию, что там большое количество рынков — 25. Больше 25 рынков, то есть, по сути, можно торговать по всему миру. Это отличие от стандартного брокера — из того, что я, наверное, знаю. Если брать обычного клиента, который торгует где-то там в Открытии или еще где-то, у каких-то стандартных брокеров, то есть, что может его заинтересовать в Exante — это большое количество рынков, свой терминал, удобнее, чем Quick, но это, в принципе, легко, удобнее, чем Quick быть вообще просто, любой терминал удобнее, чем Quick! (смеется) Что еще? А, и хэдж-фонды и биткоин-фонды. Вот. Рассказал про вас уже все хорошее. Заканчивай (смеется).

А: Я думаю, это еще далеко не все. Ты упомянул софт. Мы делали софт изначально для себя. Фактически в мире есть всего три брокера, которые дают весь мир через одну платформу. Это мы, Saxo Bank и Interactive Brokers. Для значительной группы инвесторов, трейдеров выбор нас как брокера приоритетен, потому что… нетактично говорить про минусы наших конкурентов, будем говорить про наши плюсы, да, что мы, как минимум, быстрее, через наших конкурентов, как мы сказали, Interactive и Saxo Bank, невозможно работать, например, HFT-клиентам, алгикам. Это очень сложно, потому что это брокеры, которые изначально нацелены были больше на ритейл. Interactive — это 35 лет, это старая инфраструктура, это минимум 200 м\сек задержка на большинстве рынков, это сильная ориентация на Соединенные Штаты, в то время как мы изначально строили глобального брокера. Но, конечно, ни через Interactive, ни через Saxo вы не получите выход на российский рынок одновременно со всеми другими. С единого счета, с едиными рисками и даже нейтингом там в реальном времени, если это кому-то нужно.

ГВ: Я бы еще немножко вернулся к трейдингу, потому что, ну вот, соответственно, стартовый капитал у вас, очевидно, был, да, для старта этого бизнеса, и, очевидно, вы заработали его торговлей. Как вам это удалось? Что вы делали?

То есть мы практически с самого начала торговали статистический арбитраж, так сказать, направленного трейдинга у нас никогда не было, мы делали срат-ап, тогда давно это самая первая стратегия была — это фьючерс на Footsie 100 против фьючерса на SNP, сейчас можно открыто об этом говорить, потому что там ничего интересного не осталось, к сожалению (смеется). Там уже к 2010 году практически ничего не осталось, но 2005, 2006, 2007, 2008 мы очень хорошо на этом зарабатывали. То есть у нас стояли роботы, которые просто по статистике торговали один против другого. Ну и по аналогии мы делали еще… Фьючерс на SNP против фьючерса на Footsie 100 или 250, который самый ликвидный был, мы посчитали все распределение, обсчитали статистически все. Это просто такой яркий пример, самый сладкий. Ну и, по аналогии, мы уже все остальное делали. Но вот примерно в том же ключе все было.

ГВ: А вы вообще верите в направленный трейдинг? Или это сказки все для Forex-клиетов?

А: Вопрос такой обширный. Ну, конечно, люди зарабатывают на чем угодно (смеется). Ну серьезно. Если есть хорошая компания...

ГВ: Почему вы этого не делали?

А: Нельзя заниматься всем, очевидно, нужно иметь специализацию. Это была наша специализация. Конечно, есть люди, которые прекрасно ориентируются в какой-то индустрии, они знают, что компания undervalued, представляют, какие там corporate actions будут. Это фундаментал, который вполне обоснован, зарабатывать на этом — нормально.

ГВ: А в тех.анализ вы верите?

А: Еще более обширный вопрос. Наверное... А.К.: Скорее нет, чем да. А: Скорее нет, чем да. А.К.: В том виде, в котором его продают клиентам брокеров... А: В том виде, как его использую и как написано там в большинстве книжек — нет. А.К.: И в то же время есть много HFT-комнад, которые не маркетмейкерством занимаются, они тейкеры, и, можно сказать, что это какой-то вид тех.анализа, они видят flow, и они пытаются к нему же быстро запрыгнуть. А: Если воспринимать этот индикатор как некую математическую модель, которую пытаются подогнать под рынок, то если у вас она достаточно статистически обоснована, вы просчитали все… сколько там комиссия будет стоить, сколько стоят все ваши лажи, которые, наверняка, будут, и ваша модель все еще профитна при этом, ну отлично,

ГВ: Но вы никогда этим не занимались?

А.К.: Но это еще особый психологический тип должен быть у трейдера. У нас, наверное, все-таки у всех партнеров другой.

ГВ: Ну а какой? Примерно?

А.К.: Минимизация дисперсии для нас важнее, чем абсолютный return, была на то время, про которое мы говорили. В том числе и клиенты у нас были соответствующие, которые все это понимали.

ГВ: Вы ориентировались на какую доходность?

А: 15-20% в год. А.К.: Но 8 год получился сущесвтенно лучше. А: Там за один месяц за октябрь было, по-моему, +40%.

ГВ: Но, чтобы заработать большие деньги, надо изначально обладать большим капиталом на входе, да. И от частника, у которого, условно, миллион-два рублей, это не особо, да, интересно получается. Или интересно все-таки?

А: Ну каждому свое. Мы, наверное, были достаточно консервативны, все-таки, потому что были требования от наших инвесторов, мы пытались под них подстроиться.

ГВ: А у вас самих инвесторы откуда получились? Вы сами торговали?

А.К.: Свои и первый, второй круг, конечно, совсем внешние только в самом конце появились.

ГВ: А что имеется в виду: первый, второй круг?

А.К.: Ну знакомые, члены семьи, друзья.А: Но оно само собой как-то естестевенно сложилось. Мы не делали вообще никакого пиара. То есть мы торговали на свои деньги, знакомые знали, что мы торгуем на свои деньги. И дальше там какое-то личное доверие, не знаю, обаяние. Как-то оно все так сложилось — у нас всегда было достаточно денег. Мы не бегали по рынку, не искали деньги. Такого не было никогда. А.К: Но это обычная история. Все начинают с friends and family, потому что молодым менеджерам без там трех лет хотя бы какие-то внешние импульсы получить невозможно. А: Ну в самом конце уже мы начали общаться с какими-то сейлзами, но после 2008 года они что-то все куда-то схлынули. То, что они раньше продавали обанкротилось, никто не верил, тяжелый рынок был такой. Нам это упростило переход на брокерскую модель тоже, собственно. А.К.: Но и до сих пор мы слышим от менеджеров, которые в России, в частности в Москве, пытаются поднимать капитал какой-то от своих фондов, что они сидят на деньгах и боятся инвестировать scary money такие. А: Мы видели одновременно просто очень успешные фонды такие, но сразу скажем, что на Запад идти с русским именем, фамилией — это вообще проблема, на самом деле. Но мы видели даже примеры фондов, где не фигурировали даже русские имена и фамилии, с отличным perfomance, background, и все равно им было очень тяжело собрать какие-то совсем внешние деньги с улицы.

ГВ: Ну что, по вашему, сейчас вообще работает на рынке? Какие-то основные вещи, которыми стоит заниматься, и вещи, которым ну вообще лучше не стоит заниматься? Просто вот, как людей опытных.

А: Не стоит заниматься астрологией (смеется). Мутью всякой не надо заниматься. А.К.: Астрология — хороший пример. А: Астрология, всякие там квадраты Гана, подбор… Все, что не сводится к математике, к которой вы не можете подобрать подбор не надо этим заниматься. А.К.: Какой мы для себя хороший вывод сделали и переносим его на бизнес: мы поняли, что лучше развиваться экстенсивно, нежели интенсивно. То есть… объясню. Чем пытаться выжать последнее из этой пары SNP-Footsie, добавить к двум парметрам еще пять и заоптимизировать на 10 лет, мы просто взяли еще 30 таких пар, и из них 7-9 там нормально торговались. И вот этим стоит заниматься.А: Да, но не стоит брать какой-нибудь там Газпром и день и ночь пытаться из него что-то там выжать. Лучше вширь смотреть. А.К.: Факт, это то, с чем в России мы сталкиваесмя больше всего. То есть люди привыкли, что есть там 10-12 голубых фишек и на некоторые из них даже фьючерсы есть с опционами, и вот они пытаются сконструировать из них, ищут что-то… Грааль! Притом мире там 50-100 тысяч инструментов других есть — на более развитых рынках, на менее развитых рынках — к которым давно можно получить доступ в Москве, не выходя из из своей комнаты. И лучше заниматься ими, конечно.

ГВ: Но, с другой стороны, на развитых рынках более сильная конкуренция...

А: Но это иллюзия полная, на самом деле. А.К.: Очень много инструментов. А: Это полная иллюзия. Очень много инструментов, очень много игроков с очень разными потребностями. Но всегда было больше денег в каких-то buy and hold-фондах, чем в каких-то хэдж-фондах. В сотни, в тысячи раз больше. А.К.: Все так. Но есть еще и развивающиеся рынки: Турция, Польша, Бразилия. Мы подкючаем активно. А: По запросу, мы можем подключить все, что угодно. Сейчас у нас порядка 10 тысяч инструментов, если кому что-то надо...

ГВ: Каков процент можете назвать, хотя бы ориентировочно, людей, которые торгуют не алговещи, а направленные, но зарабатывают приэтом?

А: В последние пять лет все, кто что-нибудь купил или держал, они все заработали. А.К.: Да, главное, что они не шортили последние пять лет, а направленно...

ГВ: Нет, я имею в виду тех, кто торгует не byu and hold, а ???? средний срок какой?

А.К.: Ну я хочу сразу сказать, что у нас нет какого-то внутреннего КГБ, который следит за клиентами, собирает статистику. Нет, ни в коем случае. Никто не следит.

ГВ: По вашей оценке?

А.К.: Ну из тех, с кем я общался, если зарабатывать направленно, то это, действительно, фундаментальный анализ с достаточно большим горизонтом. Месяцы могут быть. Все что ниже, там понятие направленности, оно уже такое ...А: Там одним инструментом, неважно, если торгуешься по одним инструментам там...

ГВ: Да, фьючерс на индекс RTS, то есть ты встаешь там...

А.К.: Ну еслиты его котируешь и обновляешь котировки 50 раз в секунду — это направленная торговля? Наверное, нет.

ГВ: Речь идет, что там с утра встал, видишь, что хочется тебе как-то встать в long. Встал в long, вечером закрылся.

А.К.: Нет, такого я, наверное, таких вещей не знаю. Какой-то sink??? трейдинг он, видимо, наши клиенты, с кем мы общаемся, у них, все-таки какие-то математические, статистически обоснованные вещи. А: Ну всегда лучше… Вот делаешь ты ставку, тебе кажется, что какая-то там бумага, например, она будет расти лучше, почему тебе не вязть, на захэджировать системный риск там какой-нибудь Украины, да? Ну вот ты думаешь, что будет расти, утрировано, Ростелеком. Почему тебе не захэджироваться шортом фьюча от того, что кто-нибудь захочет что-нибудь захватить? И все вообще упадет. Никому не важно, насколько крутой был твой анализ Ростелекома, какая там была классная корпоративная история — он упадет вместе со всеми. Но если ты захэджировался и ты прав, то ты все получишь.

ГВ: Получишь меньше. Ты же захэджировался.

А: Ну ты как бы в long term ?? ты ничего не потратил. Математическое ожидание этого хэджа — это ноль, если ты не веришь в рост рынка.

ГВ: Если ты не веришь в рост рынка, зачем ты купил Ростелеком?

А: А ты думал, что он конкретно лучше рынка. Внутри Ростелекома, мы не будем говорить про inside, ты считаешь, что классная какая-то там двигается история, прорывается продукт....

ГВ: И продал фьючи на российском рынке...

А: Да, ты забыл о том. Какая разница тебе будет, какой там будет внешинй фонд, какая там будет нефть, куда вообще весь рынок пойдет, да? Ты используешь чисто свой knowledge, свой value, обрезая те риски, то есть уменьшая свою дисперсию. По-моему, это правильно.

ГВ: Ну резонно, да. Платишь за хэдж.

А: Платишь, смотри… Если ты опцион купил, ты заплатил...

ГВ: Хэдж отдал, тоже заплатил. Он пошел вверх, Ростелеком пошел вверх, ты потерял на фьюче, заработал на Ростелекоме. Если бы ты не продал этот фьюч, то ты не потерял бы.

А.К.: Ты не потерял, ты скорее иллюминировал риск, который ты до этого брал, не понимая этого. Когда ты берешь риск, не понимая этого, тогда ты, действительно, рискуешь, даже притом, что Ростелеком лучше всех и меньше всех упал после вторжения, например, на Украину, ты все равно потерял деньги, хотя фундаментально ты прав. А: Ну performance любой бумажки скалдывается, как минимум, из двух таких составляющих: насколько крута сама компания и насколько хорошая коньюнктура, насколько хороший рынок. То есть у тебя bet на то, какая хорошая компания. Но лучше в этой конструкции плечо побольше возьми, если ты риск хочешь побольше, да, но зачем тебе брать какой-то риск, который ты никогда не контролируешь и не знаешь.

ГВ: Если ставка именно на компанию, да, конечно, имеет смысл делать чистую ставку,

А.: Понятно, что если у тебя два view, что ты считаешь, что и рынок вырастет, и Ростелеком лучше всех, ну, окей, buy and hold???А.К.: Ну с опционами то же самое, если ты покупаешь там put? для защиты, ты отрезаешь себе достаточно длинный хвост распределения возможных там показателей цены акции и возможно, что полностью отрицать не нужно, ну, сделай spread какой-нибудь, продай что-нибудь еще дальше и таким образом, эээ, будешь лучше понимать, какой риск изначально собирался брать, то есть когда ты начинаешь думать уже в терминах не просто «защита», а как-то риск еще пытаешь контифицировать, то есть количественно оценить, ааа, сразу становится понятно, что ты далеко не про все риски, во-первых, подумал, а, во-вторых, ты какие-то взял, за которые ты не получишь денег никаких и они тебе вовсе не нужны.

А.: Да, смысл, что в любой сделке должен менять любой риск на какую-то прибыль… Если ты берешь риск просто так, нуу, это …наверное, так не надо делать (смеется)

ГВ: Вы никогда не торговали направленные позиции, то есть всегда…всегда это был арбитраж какой-то.

А.К.: Не, нет bitcoin.

ГВ: Bitcoin?

А. (Смеется). А.К.: Bitcoin — наша первая, лучшая… А.: и последняя пока… А.К.: направленная позиция

ГВ: Вы long?

А.К.: Мы «лонг», да. А.: Ну мы сейчас уже, считай, flat, мы там, почти еще ничего не осталось. Ну мы там с 13 …до 1000 мы его протащили.

ГВ: С тринадцати?..

А.: и А.К.: долларов.

ГВ: С тринадцати долларов до тысячи долларов?

А.: да,

ГВ: Это хорошо (смеется)

А.К.: за 9 месяцев

ГВ: А почему не… почему направленная, то есть фундаментал, да?

А.: так решили, что там нет ничего, с чем он коррелирует, и как его захэджировать. А.К.: это полностью «ньюс дживин» market. А.: не, ну это был, это опцион, знаешь там, на самом деле для нас это был, мы в него вложили те деньги, которые мы понимали, что можем потерять там, не сильно запариваясь. А.К.: Супердешевый call был, да, который, стал очень простым. … А.: Да, купили такой дешевый call. А.К.: Там классно можно было делать арбитраж, аа, но..

ГВ: Между биржами?

А.К.: Да, между биржами, но для этого… А.: нужно было с пистолетом сидеть у хозяина биржи (смеется) А.К.: По статистике, 3, 2 из 3, наверное, сбежали с деньгами клиентов.

ГВ: а, да, было? — Какая-то биржа, японская, что ли…

А.К.: не одна, нет… очень много!

ГВ: самая первая…

А.К.: самая первая, она грохнулась в итоге, обанкротилась, унеся с собой…

ГВ: которая сначала была для другого создана, я забыл, как она называется…

А.К.: «МТgox» для…, где изначально карточки торговались, для игры вот этой… А.К.: «Magic …gigas gether???»Да. Но это на самом деле, не так важно, а важно, что она упала, унеся с собой 500 миллионов долларов клиентских денег. (Пауза) Вот так вот биткоины, да.

ГВ: ваши биткоины, они не на ней были, да?

А.К.: наши не на ней. А.: ну вообще, в принципе, никто не должен был держать биткоины с биржи, это неразумное поведние, то есть купил — забрал, все. Главное, никто не мешал этому, до последнего момента.

А.К.: Жаждность, жадность, она… Пример риска, за который, пример риска кредитного для «МТ-гокс», за который они не платили, то есть они ничего не получали, держа деньги с «МТ-гокс», никто не платил ничего на депозиты, ничего. Но которые они брали при этом, не задумываясь. А.: люди суммарно поленились просто… на полмиллиарда долларов.

ГВ: нормально

А.: они все могли спокойно withdraw сделать как бы…

ГВ: забрать все

А.К.: да

ГВ: Так ну что, чтобы закрыть вопрос трейдинга с гостями, если есть какие-то вопросы именно по трейдингу…

А.: да, мы рады будем ответить на все, что угодно…

Гость: вот вы говорили, что можете добавлять инструменты достаточно быстро, как я понимаю…

ГВ: ведущий: это не по трейдингу вопрос… ну окей

Гость: вопрос тоже может быть достаточно актуальным, потому что… на Форексе, иии, какие-то акции вы можете добавлять, на сколько я понимаю…

А.: на Форексе у нас практически все есть, если…

Гость: ну нет… вот, например, ну. Достат… экзотические вклады, например. Вот сейчас вот хит — доллар карибский?..

А.: Да не. По форексу, я думаю, все что в течение дня-двух, там вот так

Гость: А.: Да не. По форексу, я думаю, все что в течение дня-двух, там вот так

А: Это мы напрямую работаем с Tier-1 банками, ааа, Годмэн, Банквайс и так далее

А.К.: нооо, на самом деле, Forex такой…рынок: ну мы работаем с Tier-1 банками, но в том числе там есть и агрегаторы, площадки, которые, скажем так, более благосклонно часто смотрят на более мелкие заявки. Нууу не всегда клиент приходит, который готов торговать там 5 миллионов. И какой-нибудь нормальный volume делает, да. Кому надо там 50 тысяч, 100 тысяч. Эти ордера могут идти на агрегатороров —«Хотспот», «Каранекс». Вот с «Эф-иксом» тяжелее всего нам, потому что рынок в мировом масштабе достаточно… ну он не регулируется, на него нет такого давления, как скажем, там, на рынок акций. В США «Тат?» «ACC?». И он благодаря этому, конечно, очень эффективный. Там очень много агентов, да действующих лиц, там очень много всего происходит, он быстро на все реагирует, но нет какого-то reference, значения. Нет какой-то главной площадки, поэтому всегда надо хорошо понимать, что именно клиенту нужно, не будет ли он разочарован, то есть в конкретно Форекс сейчас надо пробовать. Там есть разные совершенно клиенты: кто-то хэджирует свои риски корпоративные, а кто-то там пытается делать HFT, а HFT никакие провайдеры не любят и поэтому…

А.: ну про Форекс стоит сказать, наверное, это одно из направлений нашего фонда было: мы делали арбитраж между площадками, поэтому очень там глубоко были в этой теме, вот поэтому, наверное, сейчас у нас spread в России, наверно, точно лучше. Мы одни из лучших в мире, как минимум, то есть мы может поконкурировать с кем угодно, там. Потому что, мы много лет занимались тем, что отжимали там по условиям все площадки, банки и так далее. То есть занимались арбитражом между банками и «СиМи?», «Хот Спот» и СиэМи?», там такими вещами.

ГВ: Ну у нас был как-то на Кубе Дмитрий Воронихин, он раньше был тех.директором «Альпари», он представлял сразу про эту кухню, он создал первую компанию, как бы которую, ну не то что первую, может быть, не первую, но компанию, которая себя позиционирует не как кухня, а именно как ритейл и Форекс, там придешь со 100 с 200 долларами и все равно тебя будут расследовать, отправлять.

А.К.: все такое иллюзорное это, да. Но, ничего не говоря про какую-то конкретную компанию, мы должны понимать, что есть некие операционные издержки и накладные расходы, которые компания несет с любым клиентом, и клиент, у которого депозит 100 долларов, он не может, в принципе, быть прибыльным для этой компании

ГВ: Ну понятно, не целевые клиенты, очевидно, кому нужны клиенты со 100 долларами, ну как бы идея такая, что у нас ну, вы знаете, в России Форекс он весь, практически, ну как бы по демпинговой схеме предоставляется, то есть никуда никого не выводят. Вы, я понял, вы выводите.

А.: Мы выводим все, мы, собственно, изначально создавали компанию, где нету никакого проп-трендинга, никакие позиции ни в какую стенку не берутся, это была идеология создания Exante. Это чисто идея моих брокеров и 100% law over. А.К.: Перед вами заявку если поставить, и вы ее в стакане будете видеть

ГВ: на Форексе можно проверить, да?

А.К.: не ну на Форексе само собой: просто ни с каким рынком этот вопрос не возникает, там итак все видно, это я только про Форекс.

Гость: Подождите, а как это возможно, если говорят, то что котировки поставляют много поставщиков и каждый..

А.: мы их сводим, внутри себя

ГВ: то есть вы сводите вообще всех поставщиков

А.К.: нууу, зависит… на самом деле это сложный вопрос: это возможно, но это не просто. У всех куча ограничений по типу заявок, размеру минимальному, максимальному. Количества бывают разные веселые, события там… там liquidity events, какие-то law over происходят

Гость: то есть смотри, вот за то, чтобы свести котировки от разных поставщиков, вы тратите просто больше денег, да чтобы этого, этого, ну добиться, потому что если бы это… это бы делали все. Почему все это не делают? А вы, например, делаете?

А.К.: ну давайте шаг номер один. Tier-1 банки, которые дают большинство FX- объема там — Barklays, City, UBS, они не будут работать с каким-то вот старт-апом, который только начал. И клиента, которого хотят, заявки по 100 долларов, отправлять в настоящий банк. Это нонсенс просто, да, этого не будет никогда. Им надо работать с какими-то там агрегаторами, которые всем этим занимаются, но мы, поскольку уже там три года работаем, у нас есть какой-то капитал отношений со всеми поставщиками. Мы и агрегаторы берем, и банки тоже. Ну, даже 100 долларов заявка, я не уверен, что примет, на самом деле. Ну это, очень мало агрегаторов, которые даже 100 $ примут.

ГВ: я к примеру просто сказал 100 $, условно какую-то небольшую сумму.

А.К.: у нас минимальный депозит 10 тысяч евро, поэтому, соответсвенно, заявки клиентские тоже, 50-100 хотя бы

ГВ: У меня еще вопрос назрел: вы до, как бы, до Exante, вы просто, чем вы занимались? В какой-то компании работали? Как вы вообще?

А.: у нас был свой хедж-фонд с 2007 года.

ГВ: а до этого то есть, вы, просто вот вы… Вы на кого-то работали когда-нибудь?

А.: до 2007 года… эээ я –нет.

Гость: то есть сразу пришли в хедж-фонд? То есть просто с университета сразу в хедж-фонд?

А.: ну я в университете работал, то я вообще работал с 15 лет там, всем чем угодно занимался. Но в начале 2000-х я занялся трейдингом и после этого, фактически, ничем другим не занимался.

ГВ: это очень классная такая саксесс-история, потому что у нас обычно люди, которые что-то там создают, или какими-то деньгаи оперируют существенными, они обычно приходит из… не знаю, из «Тройки» там, из Ренинга?, ну не знаю… из каких-то крупных инвест-банков. А вот так, чтобы с нуля, — это реально здорово.

А.К.: ну я тоже работал в университете, программистом, и, независимо от Леши, стал торговать после этого, и вот, когда мы познакомились, решили делать это вместе full-time

А.: У нас много было, то есть, наработок готовых уже то есть, мы не с нуля создавали брокера то есть. Мы дописыали то, что уже очень много было написано на тот момент

Гость: то есть вы взяли модель уже какого-то брокера уже успешно и раскрутили, да?

А.: не-не-не, в смысле, мы писали для себя, для алгоритмов для своих, то есть у нас уже были там размещены серверы, у нас уже были договоренности с каунтер-партами, уже были там фикс-подключения настроены, собственно и кейты написаны. Очень много софта уже было написано для своего трейдинга, поэтому дописать терминал там в первой версии, это не очень было затратно.

ГВ: ну то есть, как я вижу: вы позиционируетесь как такая вот смарт-компания для других смарт-компаний там в области трейдинга, ауто-трейдиннга?

А.: У нас очень разные клиенты, и нас это очень радует, потому что мы можем удовлетворять интересы разных категорий, нам кажется это очень правильным подходом, потому что у нас есть клиенты и HNVI, которые просто там, они приходят и покупают какой-то портфель там из фондов акций…

ГВ: HNWI — это…

А.: High Net worth Individuals, ну короче, такие, богатые индивидуалы, которым трейдинг сам не очень интересен, они это рассматривают, как одну из своих кубышек, куда вот они положили деньги, и они чего-то там работают, зарабатывают. И вплоть до там… HFT там клиентов, которые делают там десятки тысяч сделок в день. Мы нравимся и тем, и тем, навреное, это показатель того, что мы сделали какой-то хороший продукт.

ГВ: мне вот кажется, так эээ… из дали, что называется, что у вас основная, как бы проблема, это то, что вы небольшие и в общем-то, вы, по-хорошему, недавно, собственно, начали существовать. То есть вопрос: не боятся ли люди отправлять деньги, — и как вы с этим работаете? Как вы вообще, работаете как-то с этим или нет?

А.К.: Ну, вопрос, большие или нет- такой относительный: мы вполне находимся на уровне топ-10, топ-8 российских брокеров по клиентским средствам, по собственным средствам,
А.: по всем, по оборотам, по клиентским средствам, по собственным средствам, то есть мы по российским меркам не такие уже маленькие, если наш баланс посмотреть, мы боремся с этим традиционными методами, мы работаем с очень хорошими банками

ГВ: Плюс, вы молодые ребята, ну как – относительно молодые, ну, не производите впечатление абсолютно, дядек, там я не знаю, как обычно у нас там, сидят… (все смеются)

А.К.: Прозрачность

А.: Очевидно, да, это минус к тому что у нас нет столетней истории, как была у Кипра вообще (смеется). у кипрских банков вообще, у обоих (названия???), у них больше ста лет была история6 что не помешало… Но теме не менее, мы боремся, да, у нас хороший аудитор PriceWaterHouse, европейская лицензия, мы регулируемся МИФИТ, у нас агрегация активов, у нас одни из лучших в Европе банков, то есть вы не отправляете куда-нибудь, извините, в Армению. Никого не хочу обидеть…

ГВ: куда отправляете, на Мальту да?

А.: Сейчас у нас основной банк в Голландии— это AMG

ГВ: то есть это… в принципе вот, протсо расскажите про юрисдикцию и про защиту, вот что дает защита. Я знаю, что есть в Российской Федерации законодательство, которое в принципе, достаточно жестко регулирует какие-то вещи, то есть… сейчас там ходят какие-то идеи запретить каким-то образом Форекс, который никак тоже, никаким образом не регулируется, но тут хотя бы есть какие-то правила, да? Если вы отправляете деньги на Мальту, что там происходит?

А.К.: Вы отправляете деньги в Европу, в которой действует, вы отправляете деньги в Евросоюз, где действуют еще более жесткие правила, чем в России. Где действует жетвкая сегрегация активов, то есть в России бумажки отдельно лежат, но деньги все равно все вместе лежат. А в Европе совсем не так, там все отдельно6 то есть ваши деньги никогда не смешаются с деньгами компании, то есть если компания обанкротится, вашим деньгам ничего не будет.

А.К.: то есть еще раз: в России клиентские средства попадают на баланс компании и фигурируют в бухгалтерском отчете, который там брокерам предоставляют. И в случае банкротства на них могут претендовать кредиторы, потому что они никак не отделены, в отличие от бумаг, которые находятся в каком-нибудь там депозитарии. Вот. В Европе это не так.

А.: В Европе это не так. То есть ваши деньги не являются средствами компании, они с первого момента строго отделены, они поступают на отдельный счет, с которого не может происходить никаких платежей, то есть счет, банковский.

ГВ: Банковский, да? это ваш счет в банке?

А.: Да, это наш счет в банке отдельный. Да, где есть только клиентские средства.

ГВ: то есть риск того, что только банк накроется, правильно? Я изъясняюсь так, чтобы было понятно всем.

А.К.: Риск на банк есть у любого брокера, конечно, даже если он сам – банк, все равно какой-то остается

ГВ: и у вас, как я понимаю, APN?

А.К:. А.: у нас очень-очень, как бы одно из преимуществ, нашей… как бы… мы являемся агрегатором, так же как является Interactive Brokerteam (?), любой крупный прайм-брокер, в том, что у нас выстроена грамотная большая сесть контрагентских отношений. То есть многие говорят, почему мы там напрямую не можем там пойти куда-то. Окей, может быть, сначала там с вами не совсем захотят разговаривать там. Дальше какие условия вам дадут. Потому что нужно понимать, мы годами нарабатываем отношения, работаем для того, чтобы пробить лучшие условия. (Пауза) Поэтому когда предполагают, что напрямую будет пойти выгоднее, мы говорит «Нет, скорее всего, вам напрямую пойти не выгоднее».

ГВ: ну, а если брать обычного человека, не какую-то команду, а просто обычного трейдера, вот, ам… я так вижу, что, наверное, профиль… Человеку, грубо говоря, надоело, стало тесно на российском рынке, он хочет торговать что-то ещё, да? Ну, условно говоря, какую-нибудь Индонезию, да?

А.: да ну, надо будет на америку, Европу посмотреть… Это, как миниму, интересно, да, мы читаем новости про это каждый день. И там такое количество инструментов, такие возможности трансформировать свой view, да? Свое понимание рынка, потенциальную прибыль — в сотни раз больше, чем на российском рынке

ГВ: какие рынки сейчас интересны на ваш взгляд? Где сейчас горячо?

А.К: ну все, что связано с производными на процентной ставке: interest trades. А.: на процентной ставке, на волатильность, это все инструменты, которые очень интересны сейчас

ГВ: ну interest trades сейчас это чуть ли не самый большой рынок вообще, если я не ошибаюсь?

А.К.: он самый большой, всегда, но именно сейчас там происходит движение более или менее постоянное. То есть раньше они достаточно были предсказуемы, с хорошей трендовостью. Ставки, допустим, повышались-повшались-повышались 10 лет, потом понижались 10 лет. Сейчас такой интересный период, который только в Японии был до этого, что в США и Европе они очень низкие, и перед каждым там заседанием банка или FIOMC??? И на рынке могут возникать неэффективности

ГВ: то есть это, это что – это фьючерсами? Где фьючерсы торгуются?

А.К.: фьючерсы на евро-доллар в Чикаго, на CME опционы на эти фьючерсы, европейские на Еврибор??? На Бирже-лайф.
А.: в Лондоне, в Чикаго торгуют ставки на разные валюты. Там очень интересная история постоянно происходит, то еть там ежемесячные заседания. Там очень интересно, рекомендую вообще.

ГВ: то есть там можно просто поставить терминал, посмотреть, как это все вообще происходит. А у вас там с задержкой какие-то данные идут, я так понимаю, да?

А.: Ну в демонстрации да, это требование поставщиков данных, у нас данные идут с задержкой в 30 минут, но вы не почувствуете этого, представьте, что вы на 30 минут просто часы перевели

ГВ: ну техники там есть, соответственно, которые вы предоставляете?

А.: все то же самое, что на продакшене, может чуть меньше, там какие-то самые последние инструменты могут с задержкой добавляться

ГВ: то есть, в принципе, можно просто поставить терминал и посмотреть, как это вообще выглядит, даже не обязательно там оплачивать…

А.: это абсолютно бесплатно

ГВ: терминал у вас самописный, получается да, то есть, чисто ваш?

А.: да, терминал чисто наш, написанный с нуля

ГВ: я видел у вас под мак есть, я себе поставлю как раз на мак…

А.К.: да, работает по Windows, Mac и под Linux, на айфоне, на андройде и web-версия вот-вот появится

ГВ: квик-ап, к сожалению, для мака еще не изобрели?

А.К.: да и не будет, наверное, давайте, откровенно. А.: ну он изначально просто написан на другой технологии

ГВ: есть только в телефоне, но там, конечно, очень ограниченный функционал, и выглядит также…

А.: Ну это проблема, на самом деле, всех — вот этой конструкции, которая, может быть, 10 лет назад кому-то казалась правильной, когда есть брокер, а есть поставщик софта, — и думали, что это будет развиваться вот так вот: мы специализируемся на софте, а вы там на каких-то финансах…

ГВ: ну так, получается, и развивается

А.: ну вот пример показывает, что хорошо это не развивается, что…

А.К.: успешны те брокеры, которые занимаются IT сами, что InterActive, что Saxo bank — они бы не смогли сделать то, что делают, если бы у них не было собственной IT-экспертизы. Ну и Exante тоже, и мы, если б мы не делали свой терминал, свой миддл-офис, свой бэк-офис, свои риски, свой шлюз для работы с биржами, свои шлюзы для внешних данных, мы бы не могли тот продукт предлагать, который сейчас предлагаем. Это очевидно

А.: Ну если кто-нибудь видел, как выглядит, например, «квик», куда пытаются впихнуть западные рынки, то есть, по-моему, это ужасно, этим невозможно пользоваться адекватно. То есть берется софт, который там делался а-ля универсальный для всех, его как-то пытаются подстроить под конкретные приколы эээ конкретного брокера, это не до конца получается. Что-то работает, что-то не работает, а что эта цифра – ой, да вы вообще не смотрите на нее, это не считается. Вот в таком стиле нам абсолютно не хотелось быть. Мы отвечаем за каждую цифру, которая у нас есть в терминале, у нас все в реальном real-тайме, у нас, ну, практически мгновенно все грузится, ну то есть, мы сделали то, что мы хотели. То, как нам кажется, должен работать брокер, как у него софт должен работать.

ГВ: у вас терминал и у вас есть, насколько я знаю, еще и IPI, куда можно подключиться и, соответственно, по фиксу там продавать

А.К.: по фиксу, да, мы предоставляем фикс-IPI.
А.: у нас много клиентов работает по фикс, и вы… они с… торгуют по фикс, вы сразу видите в реал-тайм все свои риски, все свои заявки

ГВ: то есть у вас, если брать частных лиц, то это ауто-трейдеры, которые подключаются, да и что-то там арбитражат где-то, на каких-то рынках, либо это команда, либо это ааа, просто люди, которые, например, по фундаменталу торгуют эээ… там, я не знаю, какие-то акции, где-то на каком-то рынке. Вот, примерно вот такой у меня в голове рисуется образ ваших клиентов.

А.: У нас достаточно много клиентов, да, там наверное, можно найти кого угодно, наверно, кто-то там..

ГВ: сколько клиентов? Можете сказать? Цифры можете раскрыть?

А.: (пауза) у нас сейчас где-то полтысячи примерно

ГВ: полтысячи. Пятьсот? Компаний, частных лиц?

А.К.: всех вместе

Гость: а больше кого?

А.К.: ну по головам, наверное6 конечно, физических лиц больше да, а по средствам, наоборот.
А.: по активам, конечно, больше у юридических лиц

Гость: ну вот, насколько я понял, вы раньше были, как бы брокером, то есть как бы с большим процентом юридических лиц, вы больше работали с фирмами и с деньгами этих фирм. И сейчас именно перешли и сконцентрировались на «е-теги???», да тоесть…?

А.: у нас независимые команды работают над продажами, разным группам

А.К.: у нас три вертикали. Продукт один, но три вертикали: extensional, High-worth-vip и Professional

А.: у нас полностью независимые команды работают на продажах на разных рынках

Гость: а вот у вас есть что-нибудь, такие разработки, типа для привлечения вот именно денег клиентов, не для того, чтобы они сами счета открывали и торговали своими руками, а вот именно, что-то типа структурных продуктов, какие-нибудь вот такие темы, которые привлекут именно деньги. Для… чтобы…для того, чтобы вы работали с ними

А.: ааа это обычно продукты для вот то что мы говорили, богатых индивидуалов, Вот то, что мы называем High-networth, обычно они собирают, как я говорил, портфели из хедж-фондов, либо они отдают деньги под доверительное управление. То есть они либо приводят своих управляющих, выписывают доверенность на них, а они управляют. Либо, мы можем порекомендовать из-за того, что мы рынок хорошо знаем, можем порекомендовать каких-то управляющих, если они им нужны

Гость: то есть у вас есть такая услуга, например, «доверительное управление»: человек может прийти, отдать деньги и спать спокойно.

А.: Ну обычно это от миллиона долларов тогда

А.К.: ну и мы в ней выступаем тоже как брокер, то есть мы сводим клиента с управляющим, отдаем продукт, где все можно реализовать


ГВ: как вам вообще после 3 лет брокерский бизнес?

А.: поспать можно спокойно (смеются)
А.К.: позиций нет, PNL??? Не капает… В общем, все на доход

ГВ: в целом, то что вы ожидали или хуже, лучше? Что было удивлением, что было приятным, что было неприятным?

А.К.: это невероятный опыт, ты смотришь с другой стороны на торговлю, ты понимаешь, почему у кого-то все работает так, как работает. Ты не мог себе представить, что это вот, на самом деле, так с другой стороны. И ты понимаешь: да, действительно, вот делааа, и так быват, ну, вот это самое интересное для меня лично было. То что узнаешь финансы и технологии в финансах с другой стороны. Это бесценно просто оказалось

Гость: а вот у вас был опыт, например, еще до организации бизнеса, когда вы были свободными трейдерами, какой-нибудь опыт там потерь огромных, перебор ключей?/? или еще что-то. Какие-нибудь срывы?

А.К.: у нас был опыт работы с «МФ-глобал», например, которые обанкротились, но к счастью, не унеся наших денег, потому что мы все оттуда забрали. Это наверное, самый …? Причем рыночными рисками мы управляли, но кредитными рисками тогда только учились управлять, и хорошо, что нам в какой-то степени повезло. Ааа но после этого, конечно, приоритеты в голове тоже двигаются

А.: какие-то потери были на том, что неправильны настроены параметры роботов, там, еще что-то какие-то такие

ГВ: разрывали вас по арбитражу? Не было? Не рвали?

А.К.: была веселая, да, классическая ошибка: неправильные настройки параметров. Там, условно, робот сошел с ума и нагенерировал очень много сделок «туда-сюда-обратно», пока не остановился сам. Ну, сколько там потеряли, да

А.: ну это какие-то не фатальные совсем потери

А.К: это плата за обучение, в общем, это нормально

Гость: это был ваш робот, не флэш-крэш, не сегрегация?

А.К.: Ни флэш-крэш, ни «рубль-доллар» в России — это не мы, у нас там гораздо меньше объем

Гость: а вот можете назвать, за счет чего люди должны, например, позакрывать счета у других представителей американских брокеров, которые здесь в России работают и доверить эти деньги вам? То есть в Америке уже люди работают с нормальным капиталом, от 10 тысяч $, я уверен. Иии, что их подвигнет, для этого?

А.К.: Ну если им нужна не только Америка, а еще все другие мировые рынки, то выбора у них, как мы уже говорили, не так много: они должны идти в Interactive, либо в Saxo bank, либо к нам. На самом деле, если пристально посмотреть, остается Interactive или мы, аа — доступ на Россию, какие-то есть рынки, которых нет у Interactive. Есть OTC-инструменты, FX-форварды, FX-опционы. Там до года, до двух лет, которые мы можем торговать. Русская поддержка, в конце концов, присутсвие в Москве, в Санкт-Петербурге. Вот возможность встретиться, как с вами, пообщаться

А.: нуу Interactive многим не нравится, потому что, если у вас более или менее серьезные деньги с брокером, должна быть возможность как-то лично встретиться, пообщаться. Возможность позвонить не индусу, да, там послушать не компакт-диск. Ну, это, это важно, я помню, как нам это было важно. Когда у нас, у хедж-фанд, у нас не было других возможностей: нам нужно было отправлять деньги, там существенные деньги на Interactive. Мы стрессовали: извините, а кого вообще в конце там? Получить от кого?

А.К.: получить просто подписанную бумагу для там администраторов фонда или для клиентов, что вот да: деньги фонда такого-то находятся в Interactive — это стандартная практика. Не, Interactive так не делает. Нет. Они говорят: мы не высылаем документы с подписью, извините, все. «Сделайте скрин-шот» — я дословно цитирую. Окей, но когда там речь о миллионах долларов идет, уже это неприемлемо

ГВ: да, очевидно, что ваше преимущество, что вы небольшие, гибкие и идете на встречу клиенту. Ну, я надеюсь, что идете (смеется)

А.К.: точно идем на встречу, а небольшие —это в общем, топ-8, мне кажется, по Росcии по клиентским…

А.: мы надеемся, что мы не потеряем свою гибкость и свое преимущество по мере роста

ГВ: приходишь в «Открытие», у них там, там, целое здание они занимают, там куча народу работает, то есть я имею ввиду «небольшие», может быть, не по оборотам, а по масштабу

А.: ну «Открытие» — это банк «Открытие», еще плюс «Номос», у них если посмотреть, кто западными рынками занимается, это OSL собственно, да? То есть это… они очень сопоставимы с нами по размеру

ГВ: это называется «Прайм-брокинг», когда предоставляешь много-много всяческих?

А.К.: много рынков, зацм бумаг, зацм денег, отчетность какая-то продвинутая, все прайм-сервисес
А.: ну возможность получить быстро, подключить быстро там то, другое там: а у меня вот такая бумага, а можете ее OTC продать? Ну вот это вот, наверное, какой-то такой комплекс услуг, который вот обычно понимается под тем, что «прайм».

ГВ: вот интересно, а какая разбивка по клиентам — ну очень общая — кто зарабатывает, кто теряет какой процент?

А.: наверное, из-за того, что у нас высокий процент…

ГВ: у вас же еще очень много профиков?

А.: у нас очень много профиков, кто, ну гораздо больше зарабатывает, чем теряет

ГВ: даже не 50 на 50?

А.: не-не-не-не-не…

ГВ: как раз у вас сосредоточены те компании, которые отжимают деньги с рынка

А.: покааа, это действительно можно сказать так, да. Угу. Просто те, кто там теряет, не таких, кто стабильно теряет – обычно это какой-то там крэш, залет там: какие-то проблемы, которые вот так вот (щелкнул пальцами) случились и потом они дальше. Ну профессионал — он для этого и профсессионал, он должен более или меннее стабильно зарабатывать и иногда проигрывать. Это определение бизнеса, да, то есть если он делает наоборот, то это не бизнес и не профессионал (смеется)

ГВ: интересно вот по, по биткоиновскому фонду, насколько мы вот говорили с Антоном (директор по маркетингу) у вас что-то, что-то достаточно редкое, то есть вот этот фонд, я так понимаю, что есть очевидные преимущества по покупке этого фонда перед покупкой биткоина. Или нет?

А.: до появления нашего фонда была очевидная невозможость, например, у юридических лиц, которые делают аудит, купить биткоин, потоу что это непонятная фигня, которую невозможно поставить на баланс. Мы сделали юридическую структуру, которую юр.лицо получает exposure на биткоин, то есть оно фактически покупает биткоин, потому что полностью фонд как бы обеспечен один в один. Один пай—один биткоин, у него на балансе понятная его аудитору, его бухгалтеру ценная бумага: пай фонда, всем все понятно. И мы смогли притащить, первые до сих пор, в лицензированный брокер, не CFD там какой-то на биткоин, не непонятно что, а действительно обеспеченный «асепт???»

ГВ: то есть обеспеченный в том плане, что у вас есть то количество биткоинов, которое…

А.: да, это элементарно проверятется, потому что кошельки публичные, можно посмотреть, сколько у нас там, да – отчетность фонда, сколько у нас биткоинов..

ГВ: вот приходит человек, грубо говоря, я вот там прихожу и говорю, мне, пожалуйста, 10 паев вашего…вашего фонда, и вы соответсвтенно, покупаете под меня 10 биткоинов

А.К.: тут еще участвует маркет-мейкер, на самом деле
А.: чтобы облегчить процесс

ГВ: то есть у вас чуть-чуть несоответствие

А.: ну для того, чтобы мы каждую вот эту заявку не отправляли вот это вот на биржу, вот это вот все очень долго. Просто есть еще внутри маркет-мейкер, который мгновенно позволяет его купить по графику абсолютно.

А.К.: как и в «СитиЭф», там есть авторизованный участник, который может делать погашения паев и заявки отправлять на выпуск новых паев

А.: но вы не почувствуете разницы, этобольше, как бы, техническая история: как сделать так, чтобы вы в один клик это делали, чтобы у нас никогда на бирже не заканчивались деньги. Просто есть посредник, который держит кучу биткоинов и котирует вам его постоянно внутри системы, чтобы не каждый раз на биаржу бегать, а чтобы на биржу бегать, только когда у него коины заканчиваются. Ну это чисто удобство. Прост когда наступает какой-то такой раш, когда все начинают, ну это два раз такое было за историю фонда — весной и осенью — все вот бегут, покупают биткоины.А есть технический лаг просто: деньги должны идти кругалем, через администратора, это занимает несколько дней. Вот чтоб всем досталось коинов, есть маркет-мейкер, который держит запас просто, чтоб у всех было.

ГВ: то есть, соответственно, получается два слоя такие: ваш маркет-мейкер и вы, и дальше уже только клиенты. Или я неправильно понимаю?

А.К.: можно еще биржу добавить с администратором сюда

А.: но это не важно вообще, потому что вы ничего этого не видите: вот у вас биткоин, вот buy-sell, вы кликаете — и они у вас мгновенно на счету

ГВ: какой спред, насколько он как бы?

А.К.: ну спред для биткоина, скажем так, на тот size, который котирует market-maker, приемлемый, я считаю. Мы работаем с ним, чтобы они постепенно снижали..

ГВ: есть ли смысл там часто покупать, либо это…купил и…?

А.К.: больше для инвестиций, скальпить Биткоин у нас смысла нет. Ну у нас там больше 50 тысяч долларов в каждую сторону котируется сейчас на моменте сток-уэдов???
А.: ну наш опыт, да, показывает, что будущее не скальпить. (смеется)
А.К.: да, кстати. Это факт. Биткоин —это такой нормальный buy-and-hold
А.: мы до сх пор как бы в mid-long-term, long bitcoin мы не видим

ГВ: а что продолжительность?

А.К.: ниже 450 мы всем существующим инвесторам рекомендовали покупать

ГВ: то есть у вас есть даже какая-то рекомендация?

А.: ну это вынужденная рекомендация, если вы метеоролог, вам будут все звонить и спрашивать: а чего там на выходные? Ну то есть это такое… мы не можем… если нас спрашивают: а что вы думаете: мы не можем — ничего, и трубку положить. Ну так нельзя же, нужно как-то с клиентами…

ГВ: сколько нужно денег к вам положить, чтобы иметь возможность звонить и спрашивать: ну чего там будет с биткоином (все смеются)

А.: звони просто так, мы люди скромные (смеются)

А.К.: биткоин будет расти, чего звонить-то

А.: В общем, я знаю кучу людей, кто заработал на том, что держит биткоины, и ни одного не знаю, кто заработал на том, что скальпит его

А.К.: хорошие арбитражные возможности бывают, но это требуется самому делать сит-ап, скрывать счета на бирже, двигать деньги, банки – все это не эффективно, возникают проблемы постоянно. Это не так просто, как кажется, смотря на котировки. Тем более, на какой-то более или менее существенный объем. То есть, если есть там более или менее нормальные биржи, на которые можно там 100 тысяч долларов отправить, а есть биржи, на которые и одну тысячу страшно отправлять, поэтому…несмотря на то, что разница в цене 20%, точнее, благодаря именно тому, что они такие странные, такая разница в цене

ГВ: что касается клиентов, у вас какое разделение –Россия, мир? Откуда основная часть клиентов.

А.К.: никогда на россии не фокусировались в плане клиентов, исторически здесь находимся… Органически около 30%

ГВ: это Россия?

А.: ну это не де-юре, а там, де-факто, скажем так. Некие деньги аффилированные с СНГ вообще, или пост-Советский союз, так скажем. Потому что большинсвто на западного брокера открывается, ну если профессионально — то через западное юр.лицо. ну мы как бы держим в голове, что это такой, российский рынок

ГВ: как вы ищете клиентов вообще там… я понимаю, там основная часть клиентов это…там… люди, которые изначально как-то вас знали, и вот это вот

А.: ну буквально 2 года это было с…

ГВ: а сейчас какая идея?

А.: первые два года это было полностью сарафанное радио, через… ездили по конференциям, просто смотрели рынок. Буквально там, менее года мы начали какую-то активную маркетинговую деятельность. Ну то есть не так много каналов рекламы, ты знаешь

ГВ: сейчас, ну вот допустим, какой-то западный трейдер, инвестор, есть Exante, как это — русские ребята — подозрительно как-то —сделали какую-то новую компанию

А.: запад нужно торопить, да. Есть Америка, есть Европа — это совсем две разные истории. По Америке есть много юридических нюансов, связанных там… не самая простая юрисдикция, а в Европе, на самом деле, нет проблем. Все очень адекватно вопринимают. Все понимают, что мы регулируемся едиными европейскими правилами МИФИТ. И буквально с дня «0» у нас были клиенты-физики из Испании, Италии, из Германии. И у них вот этого страха мы не видели. Мы даже некоторых спрашивали, они говорят, а как вот вы считаете: мы знаем, что у вас европейский регулятор, что у вас вот аудитор, что вы следуете правилам — мы с этими правилами живем десятки лет/6 мы знаем, что все окей.

А.К.: Евросоюз, конечно, не смотря на то, что какие-то мнусы ведения бизнеса упрощает, меняются знания людей более глобально, что очень созвучно нашему сознанию.

ГВ: куда планируете развиваться? Кем дальше? Какая цель такая? Personal goal какой?

А.К.: мы хотим предоставлять предоставлять доступ к большинству финансовых продуктов даже более сложных, через один понятный удобный терминал клиентам, видимо, по всему миру. Следующая большая история это будет Азия, поэтому наши уже в Сингапуре. Мы смотрим, как лучше выйти на этот рынок, там, конечно, свои особенности

ГВ: ну офисы у вас, я видел, там на Мальте, в Сингапуре, Москва, соответственно.

А.: Санкт-Петербург, мы будем открываться, скорее всего, в Лондоне осенью, в Латвии, да, у нас офис есть.

ГВ: ну это как бы, для чего нужен офис вообще в принципе?

А.: для разных целей, на самом деле, абсолютно. То есть российские офисы, они изначально были заточены под разработку софта, потому что в России отличная юрисдикция для того, чтобы разрабатывать программное обеспечение

ГВ: в Беларуси еще лучше, в Украине

А.: с Беларусью у нас как-то исторически не было связи, поэтому как-то не сложилось. А в Москве и Питере у нас были большие контактные базы людей. Поэтому до сих пор питерский офис – это 100% разработка. Российские офисы- то там, на 70% это разработка, поддержка. Рижский – это практически полностью поддержка, сейлз чуть-чуть, то есть там колл-центр

ГВ: ну вы базируетесь сами здесь или где?

А.: это очень сложный вопрос. У нас все партнеры, они вынуждены путешествовать

ГВ: ну это же просто лайф-стайл, то есть вы для меня сейчас как некие герои такие выглядите. То есть, в принципе, молодые ребята, которые сделали классный бизнес, глобальный к тому же, прям супер

А.: спасибо

ГВ: я кстати, посмотрел ролик Тимофея Матон??? Он тоже был в восторге, но, в принципе, его как бы поддерживаю, и … живете-то где? То есть… вот

А.: ну где, где партия прикажет

ГВ: вы сами себе партия

А.: не, ну серьезно, когда мы только там, только открывли, мы получали лицензию, была необходимость — я год жил там, на Мальте. Сейчас мы решили развиваться в Азии, смотреть, что происходит в Азии. Вот я там уже год живу в Сингапуре. Ну вот как-то и все партнеры, да?.. а другой партнер поехал открывать, мы решили, что выгодно там, Прибалтика — очень хорошее место, то что люди с рождения практически развиваются на нескольких языках, там очень удобно устраивать колл-центр, при этом они еще не вышли из своего экономического кризиса – там очень низкие зарплаты. Отлично, вот партнер – все – туда под козырек – и поехал открывать там офис.

ГВ: это вот третий ваш человек, да?

А.К.: ну не то, что бы он был против, он из Риги родом сам

А.: ну в общем он с легким сердцем туда поехал, но куда, куда мы дальше двинемся – серьезно, где бизнес будет, туда и полетим

ГВ: вопросы?

А.К.: по инструментам мы чего-то не доотвечали, на самом деле куда-то ушли там… про форекс

Гость: ну облигаций немножко у вас маловато

А.: спроса маловато, серьезно

ГВ: удивительно

А.: наверное, потому что большинство изначально были на какой-то там ликвидной инструментной части, все-таки облигации – это до сих пор такое…

А.К: у нас фокус на электронно-торгуемые инструменты, кончено

ГВ: про комиссию мы еще не поговорили, про тарифы ваши комиссионные

А.К.: они ниже среднего по рынку, они ниже Saxo банка, они при нормальных объемах сравнимы с Interactive, то есть мы не пытаемся конкурировать только по комиссии. Нам достаточно знать, что мы не… скажем так, существенно лучше среднего
А.: нас в лоб с Интерэктивом нельзя сравнивать, потому что у них всякие очень странные комиссионные сит-апы, из серии, что с вас будут брать там овер-найт, фьючерсы через ночь, мы всякой такой фигней не занимаемся, у нас достаточно прозрачные условия, what you see is what you get

ГВ: примерно можете назвать какие-то примеры, на самые такие распространенные…

А.К.: ну 1 рубль на Форекс, за контракт

Гость: на Форекс, например, я иду, вот пункты сколько стоят?

А.К.: 50 долларов за миллион

А.: ну и дальше..

Гость: это на круг да?

А.К.: нет, в одну сторону. И дальше от объема, очень низко может быть

Гость: а на фьюч?

А.К.: полтора доллара, плюс биржевая, естественно, все в одну сторону мы называем, потому что круг может быть, может не быть

Гость: не, ну, в любом случае позиция закрываться будет

А.: ну, кто-то выходит на поставку, Без шуток (все смеются)

Гость: я не знаю трейдеров, кто выходит на поставку фьючей

А.: по расчетным инструментам у нас постоянно выходят на поставку, по поставочным инструментам у нас на серебро выходили, там я Японии на поставку. Ну то есть, это нее…

Гость: не, ну ладно там сырье, но фьючи

А.: нефть не грузили мы бочками, еще, да
А.К.: ну по «Тредити Комодитиз» — пока на поставку не выходил, считай, не торговал: все это не серьезно
А.: ну опционные фьючерзы расчетные, серьезно оставляются и все. Ну просто, если огромная позиция, просто дешевле

Гость: например, при переносе позици через ночь, вы плечо режете, например, 3 дня плечо, ну грубо говоря, на 500 долларов контракт, а так – через ночь 3,5…

А.К.: нет, не режм. У нас совпадает маржа на 3 дня, и мы вообще не увлекаемся сверхнизкой маржой. Допустим, на SOP??? Там 500$ за ЕС — у нас этого не будет. У нас биржевая маржа. Плюс мы реализовали все риски полностью и спады, считаем их. Поэтому она будет биржевая и ин-трейды – даже не нужно этого ждать, у нас нет каких-то лимитов в контрактах, то есть там 100-500 – ив конце дня мы считаем правильно один раз.

А.: в России мы вообще единственные, кто правильно считает всякие календарные спреды. Знаете, что это такое? В общем, если вы купили – сентябрь и продали – декабрь, то у вас маржа кардинально снизится. Ну это мы говорим практически про все мировые рынки. То есть вы везде можете взять календарный спред и вас будет маржа в 10 раз ниже, чем вы бы держали голый контракт.

ГВ: это речь сейчас идет, в основном, о западных рынках, правильно я понимаю? В России не так считают?

А.: а нам пофигу, что считает биржа, мы сами все считаем (смеется)

ГВ: ну, понятно, то есть вы как бы поверх биржи у вас как бы свой…

А.: это очень… в России есть такие приколы и парадигмы, которые, на самом деле, нигде в мире не применяются. Это, например то, как у нас торгуются опционы. Или вот то, что ты сказал там – все брокеры почему-то считают, что они должны риски считать как биржи. Почему?

ГВ: нет, ну у нас просто биржа исторически считала риски за брокеров, и как следствие, брокеры не умеют, ну можно сказать, умеют, но там хуже, навреное, плохо и так далее. Я знаю, что многие брокеры, вот был, у них было пониженно ГО??? Такая услуга — и после 3 марта все как-то поприкрывали эту услугу. Неожиданно

А.К.: конечно, ГО мы не занимаемся, биржевое ГО, в частности на SLP оно адекватное и оорговать с 500 долларов, ну это – путь, в общем в ту категорию, где..
А.: ну мы иногда считаем, что где-то что-то неадекватно, например, если в России, я кстати не знал, если в России биржа не считает дисконт на маржу по календарному спреду

ГВ: нет, ну она как-то считает, но там формула этого, я так понимаю, что она чуть ли не секретная, то есть

А.: ну формула она, на самом деле, практически везде секретная. На СМЕ, по-моему, они полностью не разглашают тоже. Я не помню, кто-то из бирж просто давал свой блэк-бокс – можете тыкать, а внутри – я не скажу, что внутри. Смысл, в общем – мы риски считаем сами, у нас все написано иии. То есть, как мы считаем правильным, так мы и делаем, поэтому собственно, нам можно позвонить и сказать — вот смотрите: я держу вот здесь пшеницу вот такую, а вот здесь у меня пшеница вторая – контракт перемолотый, сделайте из нее дисконт. Мы посмотрим, и если все нормально, сделаем

ГВ: то есть вы так более или менее индивидуально подходите и такие запросы рассматриваете.

А.К: ну неттинг??? В России, конечно, по сравнению с западными рынками РТС против RSX, РТС против FRDX на Юрексе, локалкой и лонгом – ну все, что угодно

А.: мы потому что изначально занимались арбитрадом, потому что… изначально для нас эти вещи кажутся очевидными. То есть другие брокеры, может быть, выходили, стучали себя в грудь: «мы запустила там такую-то систему, которая стала нетить вот эти два инструмента!» ну окей ладно— оно так должно быть. (Смеется) так правильно, то что вы не скидывали – это неправильно

ГВ: у вас ну допустим, как бы, хранится, в любой валюте – какую ты загнал, така и хранится? Как это организовано?

А.К: вклад мультивалютный, нет никакого понятия валюты счета – какие деньги клиент привел, такие у него и есть. Причем он может их поменять там на другую валюту, с поставкой, внутри нас. Он, допустим, завел доллары, поменял на франки, держит с нами франки – пожалуйста, и эти же франки используются под обеспечение позиций в любой валюте, в том числе в рублях или долларах или евро
А.: мы опять же единственный брокер, по-моему, который отказался от понятия валюты счета: то есть у нас есть просто набор ваших активов, то есть вы нам перевели рубль, вот у вас рубль

ГВ: а активы только валютные могут быть, или какие-то материальные? Недвижимость, может быть?

А.: нет, недвижимости у нас примеров не было, но все, что в Кастеди можно положить, оно переводиттся, да? Вы можете там нам банды по евроклиру перевести или акции перевести в наш Кастеди. Дальше вы можете в реальном времени свой как бы баланс счета посмотреть вообще в любой валюте. Я не знаю, почему до нас этого никто не сделала, по-моему, это очевидно, что понятие валютный счет он какое-то устаревшее и не нужное

ГВ: ну я не могу успокоиться: неужели брокерский бизнес реально сильно рентабельный? Вот по сравнению с вашими доходами до занятия всем этим.

А.: вопрос же в капитализации

ГВ: то есть там условно говоря, если вы успешно делали 20% годовых на нормальных деньгах.

А.: это, хедж-фонд не капитализируется. То есть вы можете долго свой бизнес строить – потом у вас одна будет просадка, у вас деньги забрали – у вас ничего не осталось

А.К: клиентов нет – то что там скопилось, ну окей – но, ты тратишь усилия каждый день, плохо спишь. А где? Где что остается в общем? У тебя есть опыт, который обесценивается каждый день

А.: да-да, стратегия одна появилась, другая закончилась

ГВ: а реально арбитраж – доходы с арбитража снижаются? Ну то есть конкуренция растет или как? Как то есть если условно говоря ваш алгоритм сейчас включить, они принесут такие же деньги или нет?

А.: ну рынок весь меняется, что-то появляется, что-то исчезает. На самом деле, почему в 2008 году было весело…, потому что, на самом деле с рынка ушел аааа… у Лемана был огромный Деск???, который занимался маркет-мейкингом и сам арбитражом, который стягивал рынки. Он просто исчез, он выключился и поэтому все (жестикулирует).

ГВ: он и в России был, соответственно?

А.: он везде был, в России вряд ли, ну, мы про западные рынки говорим… и такие возможности постоянно появляются. Какой-то иснтрумент, неожиданно в нем появляется какая-то ликвидность: где-то кто-то ушел. Ну то есть за этим нужно следить, этим нужно заниматься. А деньги на рынке есть всегда. Если сейчас, в связи с «Кондодив???», эти, которые 5 лет вливали деньги… и сейчас стоимость большинства активов в мире она така… (качает головой) интересная

Гость: какие сейчас перспективные рынки еще, как вы считаете? Азия в основном, да? то есть рекомендуете их покупать, да?

А.: ну мы про иснтрументы говорили, что вот конкретно в текущей ситуации в ближайшие месяцы интересная история — это по фьючерсам на ставки и поционы соответственно, и фьючерсы и опционы на волатильность, потому что она сейчас на историческом минимуме

ГВ: то есть рекомендуете их покупать, да?

А. А.К.: рекомендуем на них посмотреть (смеются), покрутить там

Гость: про терминал не могли бы вы пару слов сказать?

А.: может быть что-то конкретное?

Гость: вы говорили, что делали его под себя, может, какие-то отличительные особенности.

А.: я например ненавижу, как в Квике устроен поиск инструментов: это просто очень ужасно. Вот у нас можно… в общем смысл, что у нас есть дерево иснтрументов, где вы можете просто посмотреть поразворачивать –все что есть, вы можете налету воспользоваться поиском. Вводите не обязательно Тикер, можно просто название компании… иии… в общем, здесь все Drag and drop, все интуитивно. Вот мы считаем, что оно вот так вот должно быть.

А.К.: при этом же, если хочется несколько мониторов, любое кокошко можно вытащить, развернуть, поставить это на другом экране.

А.: инструментов много, их здесь больше 10 тысяч, их здесь очень просто найти. Для нового трейдера просто интересно полазить-посмотреть, на каких биржах, какие инструменты, чтобы понятно все было. Можно счет посмотреть. То есть единый счет: все вашт активы разбиты по классам: мы видим валюты, это имеется ввиду физически то, что вы заводите. Дальше: это Форекс, дальше облигации и так же будут фьючерсы, опционы и так далее (показывает на проекторе). Вот баланс, он сейчас в евро, можете перевести вдоллары и он в реальном времени буд считаться в долларах, хотите в рублях – будет в рублях. Вот валюта по умолчанию.

Гость: а вот вопрос по поводу мультивалютности, вы сказали, что я могу любые деньги на счет перевести, да? но при этом как бы они для покупки чего-либо конвертироваться будут?

А.К.: нет. У нас все абсолютно прозрачно и максимально гибко для клиентв. То есть если, допустим, вы перевели рубли и покупаете Apple за доллары, то образуется отрицателльная позиция по долларам, которую, соответсвенно нужно закрывать конвертацией или не закрывать, или перносить, тащить за собой. PNL тоже образуется после закрытия позиции в той валюте, в которой актив торговался. Все абсолютно прозрачно: trade — это замена чегото на что-то другое всегда, без какой-тл дополнительной конвертации, как у некоторых других брокеров

Гость: и за это вы комиссию берете?

А.К.: за что?

Гость: за конвертацию

А.К.: ну так же – 50$ за миллион. Такую же как FX обычно, и курс такой же, опять-таки мы нее…там 5% не накидываем

Гость: а курс берете откуда именно?

А.К.: ну из нашего же FX-стакана?? Котировки те же самые все. То есть можно оставить короткий доллар и закрыть тогда, когда посчитаешь, что оптимально или сразу же закрыть.

ГВ: ну в общем да, такая прелесть удобства, что все в одном месте…

А.К.: да, есть несколько базовых принципов, что вот это активы на счету, вот это – деривативные позиции какие-то. Сделка – это замена одного на другое. И все
А.: вот у нас нет всех тех костылей, с которыми вы можете столкнуться у других брокеров: у нас там для России один счет, у нас, конечно, он единый, но надо чуть перевести, вот это надо обязательно сконвертировать – вот этой всей фигни нету. Перевели любые деньги и начали трейдовать, где угодно. Или в ИнтерЭктив есть свои приколы: у них есть американское регулирование, они там обязаны разделять commodity-shot?? И stop-shot. Потом когда вы смотрите на свой баланс, там абсолютно непонятно, у вас всегда деньги разделены на 2 класса и непрозрачно, почему они так сделаны. Вот этого всего здесь нету, вы торгуете весь мир, и все происходит именно так, как оно должно быть

ГВ: а комиссия где-то показывается?

А.: да, конечно, перед сделкой можете посмотреть

Гость: это в виде статистической таблицы какой-то?

А.К.: в личном кабинете на сайте можно посмотреть, ну плюс у нас на сайте даже без логина доступны комиссии все, но в терминале при сделке, да (показывают пример на мониторе)
…Мы опять-таки не видели примера, чтобы комиссия кого-то разорила и сделала сильно богатым.

ГВ: ну, зависит, наверное от стиля торговли, то есть очевидно, что если там масса операций, по которым дополнительные условия обговариваются

А.К.: согласен да

А.: конечно. Ну мы абсолютно адекватны, если какой-то большой объем идет, снами всегда договориться можно.

ГВ: ну ордера, наверное, как в любом терминале?

А.: Все что биржи поддерживают, мы тоже поддерживаем, даже иногда больше чуть-чуть.
А.К.: работаем над тем, чтобы поддерживать даже то, что биржи не поддерживают. Это одна из технологических задач, которую надо решить в этом квартале по нашему плану
А.: то есть например в США у них биржи не поддерживают ордера GTC, то есть вообще, такого нету, только д-заявки???.. По акциям. То есть, соответственно, мы работаем вот сейчас над тем, что у нас через пару месяцев, что мы на своей стороне держали. То есть, если вы поставили good til canceled order??, то чтобы он преносился и заново ставился на биржу утром
А.К.: не все в Америке поддерживают «маркет он оупен» заявки, лимитед. То есть если ты с утра встал в Москве и хочешь купить Apple, Америка еще не открылась, тебе приходится ждать, проверять в телефоне. У нас ты просто поставил и знаешь, что она выйдет на рынок на открытие

ГВ: а вы как-нибудь с конкурентами боретесь, например с российскими брокерами?

А.К. А: мы с ними дружим со всеми, чего бороться-то.

А.К.: мы вообще добрые, пушистые, ничем таким не занимаемся.

А.: рынок очень маленький, все друг друга знают, никто здесь ни с кем не борется

ГВ: а сиды через кого даете?

А.К.: работаем со всеми русскими брокерами, топ-5 по крайней мере

ГВ: то есть у вас best execution что ли? Где лучше?

А.: ну типа того, можно сказать
А.К: где лучше сегодня для нас

ГВ: были ли какие-то интересные забавные случаи, или что-то такое, что вас поразило, например, в процессе создания всего этого?

А.: кроме роста биткоина!.. (смеется)

А.К.: эмоция 2013 года, да, официально. А в 14-м что поразило вообще. Помимо биткоина сначала бизнеса, любого бизнесмена, видимо, это поражает, это когда приходят клиенты с серьезным бизнесом совершенно со стороны, видят тебя в первый раз, доверяют и… в брокерском бизнесе это еще важнее, они тебе деньги отправляют. Доверяют тебе и начинают с тобой работать. Вот ощущения от этого тоже запоминаются.

ГВ: … они-то может, вам деньги и отдали, а у них есть какие-то рычаги влияния..

А.К: ну, мы не в россии 90-х. Честно сказать, не сталкивался с таким 10 лет с лишним работы.

ГВ: нет? Все цивилизованно?

А.: не, ну с какой-то дичью мы, честно сказать, никогда не сталкивались, ни в фонде не в брокере, очень все цивилизованно всегда было

ГВ: то есть российский клиент он более доверчив, что ли, получается?

А.К.: да вот нет, нет, я бы так не сказал. Я говрил вообще сейчас про европейских клиентов, когда приходят компании европейской, молодой и общаются с основателями из России. Или даже вообще не общаются, а заходят на сайт и присылают сумму. Это когда в первый раз происходит, чувствуешь, что что-то все-таки правильно сделал. Это очень круто!

ГВ: интересная аудитория, и как раз вот выход на эту аудиторию, это интересный экспириенс

А.: ну интересной частью развития бизнеса было вот как раз ездить по разным странам, там видеть разные группы клиентов. Это очень сильно повлияло на нас на всех, на наше мировоззрение, на то, как строить бизнес

Г.В.: с азиатскими брокерами уже посмотрели, в чем у них выигрываете, в чем нет?

А.К: ну они еще не совсем даже догнали европейских по качеству сервиса

А.: если говорить, что такое азиатский брокер, то это обычно какой-то, очень локальная история, что-то там в индии делает индийскую биржу, то есть он не конкурент нам. Мы разные услуги предоставляем прежде всего

ГВ: ладно, потихонечку завершаемся. Кстати говоря, вот вопрос, а вы строите бизнес на продажу или как бы с большими-большими планами? На IPO? Или, или как?

А.: Одно другому не мешает (смеется)

А.К: текущий рынок – так много капитала в нем, что не рассматривать каие-то продажи, IPO просто не разумно. Поэтому мы внимательно слушаем.

А.: на рынке сейчас огромное количество денег, та ликвидность, которую 5 лет вливали, она сейчас, ну вы видите, на каких уровнях находятся сейчас SNP и все рынки, где более или менее инвестор чувствует себя безопасно, денег очень много

ГВ: чем это закончится?

А.К: в Японии это 20 лет продолжается, так что…

ГВ: то есть не ждете никакой коррекции?

А.: нет, ну кто сомневается? Коррекция рано или поздно будет

ГВ: ну, в ближайшее время, условно говоря там, в каком временном промежутке вы ждете коррекцию?

А.: у меня были знакомые, которые ждали коррекцию (все смеются) 2 года подряд. В общем так их вперед ногами и вынесло, в общем, конец истории такой. А.К: хотя казалось бы, уже 1,5-2 года назад все было переоценено настолько

ГВ: а вот такой вопрос по терминалу: например, если какой-нибудь клиент реально конструктивное предложение пришлет – что-нибудь улучшить, изменить. Вы рассматриваете это?

А.: мы очень плотно работаем с любыми замечаниями, мы постоянно добавляем какие-то фичи от клиентов, да, мы очень внимательно прислучшиваемся. То есть от банального «добавить индикатор» до каких-то конкретных замечаний, что-то там можно лучше сделать

ГВ: вы наиболее мобильные, как мне кажется, в этом плане, вы и должны это делать, чтобы быть конкуретными

А.: мы и сотрудников своих настраиваем на такое общение с нашими клиентами, с нашими партнерами, чтобы что-то улучшить

ГВ: хорошо, я тогда предлагаю перейти к более неофициальному общению, официальную часть закончить. Спасибо! У нас в гостях были Exante. Клуб H2T, меня зовут Георгий Вербицкий, приходите в следующий раз к нам. Анатолий Князев и Алексей Кириенко.








0 комментариев

Добавить комментарий