Лефевр "Воспоминания...". Избранное. Часть 1.

За годы трейдинга, особенно на заре становления как трейдера было прочитано немалое количество книг о трейдинге. Большинство из них довольно популярны. Я всегда имел привычку записывать наиболее интересные мысли из каждой прочитанной книги. Решил выложить эти выдержки в онлайн, чтобы почистить комп от лишних файлов, а может, кому и окажется полезным.


Большинство книг были прочитаны давно, поэтому, перечитывая сейчас заново, жирным выделяю то, что мне кажется очень важным и свежим и сейчас, после 9 лет торгового опыта. Безусловным лидером моего хит-парада являются «Воспоминания биржевого спекулянта» Эдвина Лефевра. Читал 4 раза, скопилось цитат на 15 листов формата А4. Чтобы не получилось так, что «размер этого доклада надежно защищал его от того, чтобы быть прочитанным», решил разбить на несколько частей. Итак, часть 1.


  • Цены не бывают ни слишком высокими для начала покупок, ни слишком низкими для начала продаж.
  • Для спекулянта нет худшей ошибки, чем цепляться за проигранную партию. Следует всегда продавать то, что создает убыток, и сохранять то, что приносит прибыль.
  • Для меня котировки не были ценами акций — по столько-то долларов за штуку. Это были просто числа. Конечно, они что-то значили. Они постоянно изменялись. И только это меня интересовало — изменения. Почему они менялись?
  • Я заметил, что прямо перед тем, как начать расти или падать, цены акций обычно вели себя, так сказать, определенным образом. Такого рода ситуации повторялись постоянно.Я рано усвоил еще один урок — на Уолл-стрит всегда все одно и то же. Ничего нового и быть не может, потому что спекуляция стара, как этот мир. Сегодня на бирже происходит то, что уже было прежде и что повторится потом. Это я запомнил навсегда. Мне кажется, что я и сейчас могу вспомнить, когда и как я это понял. Это мой способ накапливать опыт.
  • Меня с самого начала заинтересовали повышения и понижения цен. Для таких движений всегда есть какая-то причина, но телеграфная лента не говорит, зачем и почему. Когда мне было четырнадцать, я не спрашивал ленту — почему; не задаю этого вопроса и сейчас, когда мне сорок. Может, должны пройти два-три дня, две-три недели или месяца, прежде чем станут известны причины, по которым определенные акции вели себя сегодня таким-то образом. Но какая, к черту, разница? На ленту нужно реагировать сегодня, а не завтра. Причины могут подождать. А ты должен действовать немедленно или остаться в стороне.
  • В обеденный перерыв я заходил в ближайшую брокерскую контору и покупал или продавал — мне это всегда было без разницы. Я не прислушивался к чужим мнениям, и у меня не было любимых акций. Я играл по собственной системе. Все мои знания сводились к арифметике.
  • Но я не мог думать ни о чем, кроме верности моих вычислений. Ведь в этом же вся прелесть — выигрывать только за счет собственной головы. Если я оказывался прав, когда проверял верность моих выкладок, поставив на десять акций, то я буду в десять раз более прав, поставив на сотню акций. Смысл денег был только в одном — они подтверждали правоту моих вычислений, мою правоту. Чем больше ставки, тем больше нужно мужества? Без разницы! Если у меня есть только десять долларов и я ими рискнул, я действую смелее, чем когда ставлю миллион, имея при этом еще миллион в заначке.
  • Я работал в одиночку. Никого не подпускал к моему делу. В любом случае эта игра для одного. Ведь главное была моя голова, не так ли? Цены либо двигались так, как я предвидел, и здесь не нужна была помощь друзей или партнеров, либо шли в другую сторону, и никто бы их ради меня не остановил. Просто не было смысла посвящать кого-либо в мои дела. У меня, конечно, были друзья, но дело оставалось делом. Это была игра для одиночки. Вот так я всегда и играл.
  • Вы понимаете, я ничего не делаю вслепую. Я так не люблю. И никогда себе этого не позволял. Даже будучи совсем ребенком, я должен был знать, почему мне приходится делать то или другое.
  • Выше я говорил, что в двадцать лет у меня было десять тысяч долларов и в этой операции с сахарными акциями я выставил маржу больше чем на десять тысяч. Но я не всегда выигрывал. Моя схема торговли была достаточно разумна и приносила выигрыш чаще, чем потери. Когда я придерживался ее, то побеждал в семи случаях из десяти. Фактически всякий раз, когда я с самого начала был уверен в правоте своего курса, я получал прибыль. Но мне, к сожалению, не всегда хватало мозгов, чтобы придерживаться собственных правил игры, то есть делать ставки только при полной уверенности, что рынок созрел для меня. Всему свое время, но тогда я еще не знал этого. Именно из-за этого столь многие игроки, далеко не входящие в высшую лигу, терпят крах на Уолл-стрит. Существуют круглые дураки, которые всё и всегда делают неверно. Но есть еще и уолл-стритовские дураки, которые считают, что торговать надо всегда. На свете нет человека, который бы ежедневно имел нужную информацию, чтобы покупать или продавать акции либо чтобы вести свою игру достаточно разумно и интеллигентно.
  • Причиной множества крахов на Уолл-стрит является желание действовать во что бы то ни стало, без учета условий. Даже профессионалы ведут себя как поденщики и считают своим долгом ежедневно уносить домой хоть какой-то выигрыш.
  • Вот так я, в сущности еще щенок, который впервые оказался вне дома, остался без гроша. Но я твердо знал, что со мной все в порядке; проблема в том, как я играю. Не знаю, как это объяснить, но я никогда не терял духа на рынке. Я никогда не спорил с ценами. Можно обидеться на рынок, но пользы в этом никакой.
  • Если бы они не отказали мне, я бы никогда не перестал в них играть. Но тогда я никогда бы и не понял, что спекуляция акциями — это нечто много большее, чем простая игра на мгновенных колебаниях котировок.
  • Чтобы сделать выводы из всех своих ошибок, нужно много времени. Говорят, что у всего на свете две стороны. Но у биржи только одна сторона. Это не сторона быков и не сторона медведей, это искусство попадать в цель. Чтобы понять и всей душой принять это общее правило, мне потребовалось больше сил и времени, чем на овладение большей частью технических приемов спекулятивной игры на бирже. Я слышал о людях, которые для развлечения проводят мысленные операции на бирже и с помощью воображаемых долларов утверждаются в собственной воображаемой правоте. Иногда в этой призрачной игре они делаются миллионерами царства снов. Во сне легко быть дерзким хватом. Это похоже на старый анекдот про человека, которому на следующий день предстояла дуэль. Секундант спросил его: «Ты хорошо стреляешь?» — «Прилично, — ответил дуэлянт и скромно добавил: — Я попадаю в стакан с двадцати шагов». — «Прекрасно, — возразил секундант, на которого это утверждение явно не произвело должного впечатления, — но ты сможешь попасть в стакан вина, если этот стакан будет целить заряженный пистолет прямо в твое сердце?» Мне-то всегда казалось необходимым доказывать свою правоту собственными деньгами. Опыт поражений научил меня тому, что нападать стоит, только если уверен, что не придется отступить. Но если я не могу двигаться вперед, значит, я просто обездвижен. Я не хочу этим сказать, что, если мужчина ошибся, он не должен и стараться о сокращении своих потерь. Он должен их всемерно ограничивать. Но это не должно стать источником нерешительности. На протяжении всей жизни я делал ошибки, но, теряя деньги, я набирал опыт и усвоил множество ценнейших запретов. Несколько раз я бывал разорен дотла, но ни разу поражение не было окончательным. Иначе я бы сейчас не был здесь. Я всегда знал, что нужно сделать еще одну попытку и что второй раз я не повторю ту же ошибку. Если мужчина намерен преуспеть в этой игре, он должен верить в себя и в свой разум. Вот почему я не верю в советы и подсказки. Если я купил акции по совету Смита, то и продавать эти акции я должен по его совету. Я попадаю в зависимость от него. А что, если он будет в отпуске, как раз когда придет время продавать? Нет, господа, никому не удастся на подсказках заработать действительно большие деньги. Я по опыту знаю, что никто не может дать мне совет или ряд советов, которые принесут мне больше денег, чем мое собственное понимание. Мне потребовалось примерно пять лет, чтобы научиться играть достаточно разумно, чтобы делать большие деньги в случаях, когда я оказывался прав. В моей жизни было меньше интересного, чем можно было бы вообразить. Я имею в виду, что процесс обучения искусству спекулятивной игры выглядит не столь уж драматичным и захватывающим. Несколько раз я терял все, что имел, и это всегда очень неприятно, но я терял только деньги, и делал это точно так же, как любой другой на Уолл-стрит. Спекуляция — это тяжелое и изнурительное дело, и спекулянт должен заниматься этой работой каждую минуту своей жизни, иначе он очень быстро своей работы лишится.
  • Сама игра научила меня игре. И при этом она не жалела розог.
  • Если бы кто-нибудь сказал мне, что здесь мой метод не сработает, я все равно испытал бы его, потому что только одна вещь может доказать мою неправоту — это потеря денег. И моя правота сводится только к одному — делать деньги. Это и есть спекуляция.
  • Все случилось, как я и предвидел. Я был чертовски прав, и я потерял все до цента! Меня досуха обчистило нечто совсем необычное. Если в жизни не будет неожиданного, разница между людьми исчезнет и жизнь потеряет свою занятность. Игра выродится в простую арифметику — сложить и вычесть. Мы станем расой счетоводов, наделенных тупым и усердным умом. Только попытки угадать будущее способствуют развитию ума. Попробуйте просто прикинуть, насколько трудно угадать правильно.
  • Я просто не в силах объяснить, почему мне понадобилось столько лет, чтобы понять: вместо того, чтобы пытаться угадать ближайшие котировки, мне следует играть на перспективу.
  • С первого момента возвращения я твердо знал, что у меня есть единственная цель — добыть денег и вернуться на Улицу, на Уолл-стрит. Это было единственное место в стране, где я мог торговать в полную силу. И в один прекрасный день, когда с моей игрой наконец все будет в порядке, мне это место понадобится. Когда мужчина что-то может делать как надо, он хочет получить все, что ему следует за это свое умение.
  • Ни один профессиональный игрок не думает много о деньгах.
  • Я все время играл, не обращая внимания на ситуацию; потому что, когда я не мог играть по своей системе, в основе которой лежали опыт и расчет, я начинал ставить вслепую, наудачу. Вместо того чтобы быть уверенным в выигрыше, я питался азартными надеждами.
  • Чтобы научиться, чего не надо делать, лучше всего — потерять все, что имеешь. А когда знаешь, чего не надо делать, чтобы не терять деньги, начинаешь учиться тому, что надо делать, чтобы выигрывать. Тот, кто это понял, уже начал учиться.
  • Чтобы знать, как делать деньги, мужчине достаточно уметь верно оценивать условия.
  • Как я теперь понимаю, моей главной проблемой было то, что я не видел жизненно важной разницы между азартной игрой на бирже и спекуляцией.






0 комментариев

Добавить комментарий