Face2Face. Часть 1 — Генри Полсон.



Пролог.


«Пятница, 12 сентября 2008 года, клонилась к концу. Разномастный люд растекался по домам или барам, с явным настроем отметить окончание рабочей недели, и только немногие из них знали, что все только начинается….»


Face2Face. Часть 1 — Генри Полсон.


***СОВЕЩАНИЕ — пятница, 12 сентября 2007 года


Совещание «семей» началось в 18-45, когда Полсон, Гайтнер и Кокс, быстрым, почти строевым шагом прошли через зал на первом этаже в конферец-зал с южной части здания с видом на улицы Либерти и Уильямс.
Руководители банков толпились, отправляя сообщения со своих BlackBerry, сами себе наливали в стаканы ледяную воду, чтобы хоть как-то пережить духоту в здании. Если и были какие-то сомнения по поводу темы встречи, все стало очевидным еще до того, как Полсон сказал хотя бы слово. Отсутствие старейшины их племени, Дика Фулда, бросалось в глаза.


Lehman Brothers истекал кровью. Огромный портфель ипотечных ценных бумаг терял стоимость ежедневно. Акции компании просто летели вниз под напором продаж без покрытия. Компания отчаяно пыталась найти финансирование, чтобы удовлетворять постоянные запросы по довнесению гарантийного обеспечения по своим открытым позициям. Наличность таяла на глазах. И несмотря на все это, на вечер пятницы у компании были два варианта выхода – продаться Barclays, которая давно мечтала войти в кагорту Wall Street или Bank of America, которых яростно склоняли к покупке  Lehman регуляторы.


 
 

 


— Спасибо, что пришли – начал Полсон. Он пояснил, что Lehman Brothers находится в «сомнительном положении» — Нам нужно найти решение до конца выходных. А затем, чтобы окончательно прояснить ситуацию, заявил: Государственных денег не будет, вы должны это учитывать.
— У нас есть два покупателя, и я думаю, что каждому из них понадобиться помощь – продолжил он. Он не назвал ни Barclays, ни BofA, но все понимали, о каких игроках идет речь: 24 часа назад они уже попали в новости.
— Я знаю, неприятно помогать конкуренту, но будет еще хуже, если Lehman Brothers обанкротится – подчеркнул Полсон. – Вам придется придумать решение силами частного сектора. 


Настала очередь Гайтнера. «Проблема очевидна. У Lehman Brothers практически не осталось наличности. Если решение не будет к понедельнику, инвесторы потребуют то, что осталось и выведут фирму из бизнеса через несколько минут после открытия рынка. Это, в свою очередь, поставит всю финансовую систему под удар, поскольку контрагенты Lehman Brothers будут не в состоянии рассчитаться уже по своим сделкам.
Гайтнер поручил банкирам разбиться на 3 группы. Первая должна оценить стоимость проблемных активов Lehman — часть бизнеса, которую он собрался вывести в компании под названием SpinCo. Банкиры в комнате быстро переименовали ее в ShitCo.
Вторая группа должна придумать структуру, которая позволит банкирам инвестировать в Lehman. Третья рассмотрит сценарий под названием «Туши свет» — если Lehman будет вынужден объявить о банкротстве, он хотел чтобы банкиры рассмотрели, смогут ли они сдержать распространение дефолтов, торгую не через Lehman, чтобы «взаимно закрыть свои позиции»


Викрам Пандит из Citigroup спросил «Полагаю стоит и поговорить об AIG, нельзя рассматривать Lehman в изоляции»
— В AIG работает наша команда – вмешался Даймон, пояснив, что JP Morgan консультировал страховщика и намекая на то, что они ищут решение.
— Вы знаете, Джейми, — резко ответил Пандит, — наша команда тоже там работает, но я, в отличие от вас, не уверен, что ситуация там под контролем.
Пандит и Даймон продолжали обмениваться колкостями, напряженность в зале росла, и многим на память пришло координируемое Гайтнером селекторное совещание руководителей больших банков в ночь, когда JP Morgan Даймона приобрел Bear Stearns. «Хватит быть слюнтяем», — кричал тогда Даймон на Пандита, когда тот расспрашивал его о риске потенциальных убытков Citi после покупки фирмы.


Но все реплики смокли, когда слово взял Генри Полсон, 74 министр финансов США.


***ГЕНРИ ПОЛСОН


По стандартам Wall Street, Полсон был отшельником, титаном, который не проявлял интереса к жизни мультимиллионера Карнеги-Хилл. Простой парень со Среднего Запада, он вырос на ферме около Чикаго. Несмотря на относительные скромные физические данные –6 футов1 дюйм и195 фунтов веса – он входил в команду всех университетов Лиги плюща, где играл за Дортмут и где за жесткость в игре получил прозвище Молот и Забивающий Хэнк. Но, в отличие от товарищей по команде, любящих выпить на вечеринках, в холодильнике своего братства Sigma Alpha Epsilon, он держал апельсиновый сок и имбирные эль. 



В январе 1974 года Полсон был нанят в Goldman Sachs в Чикагский филиал младшим сотрудником инвестиционно-банковского подразделения. Полсон намерено не хотел работать в Нью-Йорке. Он переехал из Вашингтона в Баррингтон-Хиллз, город с населением менее 4 тыс. жителей к северо-западу от Чикаго, где выстроил непритязательный дом из дерева и стекла, расположенного среди дубов в конце подъездной дороги. Его зарплата составляла 30 тыс. в год. Полсон быстро продвигался по службе и в 1982 году стал партнером, войдя в элитную группу, имевшую право на бОльшую часть премиального фонда. 


В 1994 году Goldman Sachs постиг удар. Неожиданный рост процентных ставок по всем миру сильно ударил по фирме, чья прибыль упала более чем на 60% в течении первой половины года. Исполнительный директор Стивен Фридман вдруг объявил, что уходит в отставку. 36 других партнеров Goldman вскоре последовали за ним, причем вместе с капиталами и связями.


Чтобы «остановить кровотечение» совет директоров обратился к Джону Корзайну, тихому руководителю департамента бумаг с фиксированной доходностью. Вторым номер должен был стать Полсон, который был способен не только дополнить Корзайна, но и послать сигнал, что инвестиционный бизнес – специальность Полсона – будет, как и прежде, оставаться для Goldman Sachs ключевым направлением. 

Так Полсон оказался в Нью-Йорке. Корзайн и Полсон усердно работали и результаты не заставили себя ждать: в 1995 году Goldman перестал терять деньги, 96-97 были закончены с прибылью.


В декабря 1998 года, в результате переворота, достойного Римской империи или Кремля, Полcон становится единственным исполнительным директором, после того, как совет отправил Корзайна в отставку.


К весне 2006 года Полсон уже оставался в должности генерального директора дольше, чем ожидал, и в результате стал одним из самых квалифицированных людей в своей области. Он был награжден премией в 18,7 млн. долларов наличными за первое полугодие, а в 2005 году стал самым высокооплачиваемым генеральным директором на Wall Street, заработав в общей сложности 38,3 млн. В Goldman у него не было соперников, и его тщательно подобранный преемник Ллойд Бланкфейн терпеливо ждал своего часа. Сам банк стал лидером в качестве консультатната по M&A и ведущим трейдером на торваных рынках и рынках облигаций. Goldman Sachs стал создающей деньги машиной, успех которой хотел бы повторить каждая фирма Wall Street.


 

 


Именно тогда Администрация Белого дома положила на него глаз. Весной Полсону было предложено занять пост министра финансов, которое он принял только с 3 раза.



После 32 лет в Goldman Полсону было нелегко приспособится к жизни в правительстве, но еще не легче было его новым подчиненным. Когда новые сотрудники обращалися к Роберту Стилу, заместителю Полсона и бывшему сотруднику Goldman, Стил всегда говорил одно и тоже. «Во-первых, Хэнк на самом деле умен. По-настоящему умен. У него фотографическая память. Во-вторых, он невероятный трудоголик. Самый большой трудоголик, которого вы когда-либо встретите. И он ждет от вас того же. 


 

 


В третьх, у Хэнка нет социального EO (эмоционального фактора) никакого, ноль. Не принимайте это близко к сердцу. Он не заметит, что пошел в туалет и не закрыл за собой дверь.»


На заре пребывания на посту секретаря казначейства (министерство финансов, по нашему), Полсон собрал совещание у себя дома. Сотрудники собрались в гостиной, Полсон начал пояснять некоторые из своих идей. Венди, жена Полсона, полагая странным что ее муж забыл предложить гостям что-нибудь выпить в такой жаркий день, прервала заседание, чтобы сделать это самой.
— Нет, он не хотят пить. – рассеяно сказал Полсон и продолжил заседание.
Позже. Когда Венди поставила кувшин холодного лимонада и стаканы, никто из сотрудников так и не притронулся к напиткам в присутствии босса. 



***СОВЕЩАНИЕ — пятница, 12 сентября 2007 года



Перед тем, как велеть банкирам собрать свои команды и вернуться в Федрезерв в 9-30 завтрашнего дня, Полсон произнес слова, для многих показавшиеся угрозой: 
«Речь идет о наших рынках. О нашей стране. И мы запомним тех, кто не принесет пользу».


Банкиры выходили молча в ужасе от объема предстоящей работы. Комната быстро опустела.



Источник статьи





  • хорошо
    плохо

0 комментариев

Добавить комментарий